Бьет – значит любит? Допускать ли домашнее насилие?

Бьет — значит, любит: стоит ли терпеть домашнее насилие

Содержание статьи

  • Бьет — значит, любит: стоит ли терпеть домашнее насилие
  • Домашнее насилие: смириться или уйти
  • Как избежать насилия в семье

Домашнее насилие — не норма, а девиация. Об этом говорят психологи, юристы и социологи. Однако мужчины, проявляющие жестокость в отношении своих жен или партнерш, не отправляются на принудительное лечение.

Очень редко случаи абьюза разбираются в суде. Отчасти потому что дела рубят на корню — сотрудники правоохранительных органов зачастую не принимают заявления от пострадавших женщин. Мотивация проста — через несколько дней жертвы домашнего насилия возвращаются и слезно просят следователя приостановить дело.

Неутешительная статистика

По статистике МВД РФ, случаи домашнего насилия регистрируются в каждой четвертой семье. Чаще всего жертвами абьюза становятся представительницы прекрасного пола. По результатам проведенного в 2016 году исследования, выяснилось, что 36 000 женщин терпят ежедневные побои от своих партнеров. Число семейных конфликтов, заканчивающихся смертью женщины, пугает — 12 000 случаев ежегодно.

Жертвами домашнего насилия становятся и дети. Сотрудники ПДН ежегодно регистрируют более 25 000 случаев абьюза в российских семьях. Проблему жестокого обращения со стороны родителей дети и подростки решают по-разному: около 38% несовершеннолетних убегает из дома, а 7% — кончают жизнь самоубийством.

К сожалению, жертвы домашнего насилия редко обращаются за помощью. Только 30–35% пострадавших осмеливаются рассказать о проблеме родственникам или представителям правоохранительных органов. Чаще всего так происходит потому, что в российских семьях не принято «выносить сор из избы». Судебная практика лишь это подтверждает — только 3% дел, связанных с домашним насилием, разбирается в суде.

Правильная последовательность действий

И психологи, и юристы едины во мнении, что терпеть домашнее насилие в отношениях нельзя. Уходить от человека, который наносит побои, нужно после первого инцидента. Насильники не меняются, а каждый новый случай абьюза будет иметь более серьезные последствия.

К сожалению, женщины зачастую не знают, что нужно делать после получения побоев. Люди, которым рассказали о случае домашнего насилия, однозначно говорят, куда обращаться — в полицию с заявлением. Но это не совсем правильный подход.

Шаг 1: ищем укрытие

В первую очередь нужно обратиться в службу доверия или найти городской приют для женщин, подвергшихся домашнему насилию. Организация предоставит на время укрытие, окажет психологическую помощь.

Шаг 2: снимаем побои

Обратиться в травмпункт или больницу нужно в течение 2–3 дней после получения побоев. Эксперты смогут зарегистрировать все следы насилия — синяки, царапины, ссадины, припухлости. С полученных справок нужно сделать копии.

Обращаться в частные клиники для снятия побоев не стоит. Суд может отклонить выданные справки из-за отсутствия нужной информации — точного времени и даты проведенного исследования, печати и подписи врача и т.д.

Шаг 3: обращаемся в полицию

В полиции нужно написать заявление и приложить к нему копии справок, полученных в медучреждении. Следователь заведет дело по статье УК РФ №116 «Побои» и/или №112, №115 — «Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью» и «Умышленное причинение легкого вреда здоровью» соответственно.

Шаг 4: думаем, что делать дальше

Желательно съехать с квартиры, в которой проживает насильник. Если нужно забрать вещи, стоит попросить близких о сопровождении. В таком случае человек, проявивший к вам жестокость, вряд ли осмелится выяснять отношения.

Терпеть домашнее насилие нельзя. Не принятое вовремя решение может обернуться трагедией. Постарайтесь как можно быстрее выйти из порочного круга преследований и побоев, чтобы начать новую, счастливую жизнь.

Бьет — значит любит? Зачем нужен закон о домашнем насилии

В ЧГУ студенты вышли на флешмоб за принятие закона о домашнем насилии. Что это за закон, кто его противники, стоит ли бояться, что из семей будут забирать детей, если взрослые их обидели, рассказывает один из авторов законопроекта Мари Давтян.

История появления законопроекта

— Мари, расскажите, в какой сейчас стадии принятие закона о домашнем насилии?

— До 15 декабря идет обсуждение закона на сайте Совета Федерации. После этого будут собирать поправки к закону и его дорабатывать. Что будет после этого, сказать сложно. По плану должно быть утверждение окончательного варианта текста и внесение его в Государственную думу. Но будет ли это в декабре или позже, сказать сложно.

— Почему нынешний вариант законопроекта не удовлетворяет его авторов-правозащитников?

— Да, нынешний вариант не самый удачный, и мы надеемся, что он будет переделан. В первую очередь потому, что то определение социально-бытового насилия, которое там дано, очень неудачное. Фактически из него выпало физическое насилие. А мы понимаем, что самое важное — защищать от физического насилия. Это то, что нужно профилактировать и оказывать помощь пострадавшим от физического насилия. А в нынешнем законопроекте определено так, что те, кто пострадал от физического насилия, не смогут получить ни защитные предписания, ни психологическую и социальную помощь, ничего.

Это самая важная недоработка. Следующий аспект, который очень важен, на наш взгляд, это то, что закон должен распространяться не только на родственников, супругов, бывших супругов, но и на людей, которые не зарегистрировали свои отношения, но живут в так называемом фактическом браке — ведут совместное хозяйство и совместно проживают, а также на людей, которые раньше были сожителями. У нас много таких семей, людей, которые живут вместе, но не оформляют свои отношения. Им тоже нужны помощь и защита.

Третий пункт — это то, что из законопроекта выпали определения «преследование», а также «запрет преследования» и «защитные предписания».

К сожалению, преследования — это частое явление в ситуации домашнего насилия, особенно, когда потерпевшая пытается расторгнуть брак, переезжает, пытается отселиться от бывшего супруга.

Изначально защитные предписания нужны для того, чтобы лицо, которое совершает насилие, боялось совершить его повторно. Домашнее насилие характеризуется тем, что правонарушения совершаются повторно, систематически. Сейчас в качестве меры ответственности прописаны штрафы, но они не никого не удержат от правонарушений. Это снова удар по бюджету семьи, ну и штрафы не являются эффективной мерой, которая может остановить человека. Мы предлагали вводить обязательные работы, а за повторное нарушение защитных предписаний вводить уголовную ответственность.

— Почему из законопроекта было убрано физическое насилие?

— Это, думаю, сделано не умышленно. Я думаю, что это какая-то техническая недоработка. Было изначально предложение максимально учесть все поправки, которые были даны в рабочей группе. Поправки давались разные, разными юристами. И внесение этих поправок дало такой, мягко говоря, странный вариант. Грубо говоря, помните, как дядя Федор письмо писал родителям? Так примерно и произошло: все что-то дописали от себя и получился такой вариант неудовлетворительный.

— А как, в каких формулировках в закон можно включить тех людей, которые живут вместе, но не оформляют брак? Юридически они не являются семьей?

— У нас на самом деле до сих пор нет никакого юридического определения и понятия семьи в законах. Включается это определение достаточно легко, и мы предлагали включить в закон бывших сожителей —
людей, которые совместно проживали и вели совместное хозяйство. Для российского права это не является чем-то новым. Подобные категории уже есть в судебной практике. Например, что такое «ведение совместного хозяйства» и «совместное проживание», уже всем судам понятно. Доказывается это тоже легко — здесь и показания свидетелей, и показания самих потерпевших. Здесь проблем никаких не будет.

Чем поможет Уголовный кодекс?

— Противники закона о домашнем насилии говорят, что в Уголовном кодексе уже есть ответственность и за угрозу убийством, и за побои, и за причинение легкого вреда здоровью.

— Уголовный кодекс и Кодекс об административных правонарушениях нужны для привлечения к ответственности за какое-либо деяние. Ни УК, ни КоАП не занимаются системной профилактикой, взаимодействием различных государственных органов для недопущения домашнего насилия.

То же касается мер защиты потерпевших, их не предусмотрено ни в УК, ни в КоАП.

Возьмем, например, статью «Угроза убийством». Если потерпевший написал заявление в полицию, то это не означает, что нарушителя тут же возьмут и посадят в тюрьму, а потерпевший живет счастливо и безопасно. По факту большой разницы для потерпевшего даже после возбуждения уголовного дела нет. Даже от поступления заявления от потерпевшего до возбуждения уголовного дела может пройти несколько месяцев. В это время потерпевшего ничто не защищает. Можно повторно угрожать убийством, можно бить, преследовать — и нарушителю за это ничего не будет.

Более того. Вот, предположим, потерпевшему повезло — уголовное дело возбудили. Но после возбуждения дела нарушителя же не хватают, не сажают в СИЗО. Это преступление небольшой тяжести, человек находится на свободе.

Более того — мы и не настаиваем, чтобы этих людей сажали в тюрьму. Мы хотим другим способом решать эти проблемы — отгородить потерпевших надо, защищать потерпевших надо, но при этом мы сами не хотим, чтобы нарушители оказывались в местах лишения свободы. Что нужно сделать? Либо запрещать приближение к человеку, либо запрещать преследование — то, чего на сегодняшний день не происходит.

Все считают, что если есть статья в Уголовном кодексе, значит, этого достаточно. Вот привлекли мы, допустим, Иванова, за угрозу убийством. Он получил год ограничения свободы — год не может покидать пределы города Москвы. И как это защищает потерпевшего? Ему от этого ни горячо ни холодно.

Можно ли было спасти кондуктора?

— В Череповце в прошлом году был резонансный случай — бывший муж убил женщину-кондуктора, подстерег ее на конечной автобуса, ударил ножом. Он оставил сиротами двоих детей. Мужчина неоднократно угрожал женщине, избивал. Как должен действовать закон, чтобы такой трагедии не произошло?

— По всем этим делам мы видим, что есть эпизоды преследования после того, как люди расстались. Даже если жертва обращается в полицию, у полиции нет механизмов что-либо сделать, чтобы защитить жертву. Уголовный кодекс включится, когда в человека воткнут нож. Он пишет ей сообщения с угрозами, приходит домой и тарабанит в дверь, поджидает после работы… А полиция с ним сделать ничего не имеет права, хотя ситуация для женщины опасна.

Для этого и нужен закон. Если есть защитное предписание не приближаться к жертве, полиция будет иметь право в первый раз составить на него административный протокол, посадить под арест, а затем, если он не будет выполнять предписания, возбудить уголовное дело. До того, как в жертву воткнул нож, а не после.

Читайте также:  Кто такая идеальная женщина в мужском понимании?

Кто против принятия закона?

— Очень много людей в обсуждениях закона о домашнем насилии пишут, что новый закон будет вредить семьям. Почему? То, что вы описываете, никак семьям не вредит, наоборот, должно спасать жизнь человека.

— Интересный момент в том, что мы не смогли добиться от противников закона каких-либо серьезных аргументов, в чем именно закон будет вредить семьям. Противники говорят, что в каком-то микропроценте семей есть насилие, а остальные все пострадают. Они говорят, что после этого закона будут отбирать детей, хотя в нашем законе нет никаких возможностей ни для органов опеки, ни для комиссии по делам несовершеннолетних, они не входят в число субъектов профилактики. Этот закон вообще про другое, детей отбирать никто не будет.

Но давайте посмотрим, кто может быть против такого закона. Потерпевших от домашнего насилия несколько десятков тысяч, официально полиция говорит о 35 000 потерпевших, но у нас на десять заявлений дай бог одно возбужденное уголовное дело, так что эта цифра намного больше.

И на столько жертв насилия у нас такое же количество тех, кто это насилие совершает. Они привыкли всегда быть дома хозяевами, гонять своих близких, держать в страхе всю семью. А тут им говорят: нет, ты больше этого делать не будешь. Конечно, они возражают. Эти «мужские движения» и подобные организации очень агрессивные.

И вторая группа — это перепуганная родительская общественность, которую напугала первая группа. Распространяют всякие фейки, картинки в соцсетях: «По новому закону у тебя отберут ребенка, если ты запретишь ему выходить на улицу после десяти вечера». Это бред. Но такие вещи подогревают родительскую общественность, людей, которые не могут прочитать и понять новый закон, потому что юридическая культура у нашего населения не очень высокая. А для родителей самое страшное — что у них отберут детей, их пугают органами опеки (которые к закону не имеют никакого отношения).

— А в практике других государств есть такие законы и как они работают?

— Мы одна из последних европейских стран, в которых такой закон принимается. Мы отстаем от них лет на двадцать. В Совете Европы без такого закона только мы и остались. Это уже настолько сложившаяся практика в разных странах с разной правовой культурой, в странах с британской правовой системой и в странах с романо-германской системой. Все уже давно до принятия этого закона дошли.

Как женщины сами провоцируют домашнее насилие. И в чем проблема мужчины

Редакция Kaktus.media продолжает тему домашнего насилия. На этот раз мы выяснили, в чем кроются причины домашнего насилия. Почему мужчины совершают насилие в отношении женщин? На эти вопросы отвечает психолог Наталья Кисленко-Джунковская.

Есть несколько причин, почему мужчины совершают домашнее насилие. Рассмотрим некоторые из них.

Бьет, значит любит?

Крылатая фраза “Бьет, значит любит” говорит о том, что насилие допускается нашей культурой.

Возможно, я сейчас скажу то, к чему многие не готовы, но женщина вносит свои 50% в домашнее насилие над собой.

Во-первых, женщина изначально выбирает мужчину, который склонен к агрессии. Потому что так привыкла, потому что в ее жизни был уже такой агрессивный мужчина, это мог быть ее отец, брат, дядя или другой авторитетный или значимый для нее мужчина. И она просто привыкла к такому отношению к себе. К другому она просто не готова. А подобные отношения – привычны, все как бы становится на свои места и идет по привычному сценарию.

Во-вторых, женщина позволяет мужчине так обращаться с собой. Мужчина ведет себя агрессивно, нарушает ее границы, оскорбляет и унижает, но женщина продолжает оставаться в этих отношениях, таким образом поддерживая их.

В-третьих, женщина часто провоцирует мужчину на насилие. Женщина часто совершает психологическое насилие в отношении мужчины. Женщина может давить, унижать мужчину психологически. Она говорит: “Ты ничего не можешь”, “Ты неудачник”, “Мало зарабатываешь”. Этот список можно продолжать бесконечно, иногда к этим фразам добавляются и нецензурные выражения. Зачастую единственным способом остановить этот поток психологического насилия становится насилие физическое.

В-четвертых, иногда женщина провоцирует физически, сама толкает, бьет и т. д. Многим женщинам кажется это незначительным, или есть убеждение, что мужчина не должен бить женщину, а женщина может, ведь она бьет не сильно. Но для мужчины это может значить, что с этой женщиной можно драться.

Портрет домашнего насильника

Мужчина с низкой самооценкой, неуверенный в себе. Физическое или психологическое насилие является единственным способом самоутвердиться в себе. В современном обществе, где мужчина и женщина имеют равные возможности, женщина может иметь статус выше, чем у ее мужчины. И для неуверенного мужчины возможностью повысить статус является рукоприкладство.

Во-вторых, часто мужчины бьют, потому что ревнуют. А женщина, чувствуя себя не безопасно, может искать поддержки в других, таким образом снова провоцируя на ревность. Получается порочный круг.

Очень часто мужчина, который совершает какое-либо насилие над другими, в детстве сам подвергался насилию со стороны других.

Мужчине сложно контролировать свои эмоции. Эмоций очень много, и единственный способ выплеснуть их – это агрессия.

Очень часто насилие в семье сопровождается алкоголизмом.

Как остановить домашнее насилие?

Лучше всего, конечно, не вступать в отношения с людьми, которые агрессивно себя ведут. Но что делать, если так хочется сохранить уже существующие отношения?

Во-первых, понять, что в отношения вкладываются двое. И здесь каждому нужно взять свою ответственность за то, что он делает. Нужно понять, что в токсичных отношениях есть вина обоих. Без подготовки это сделать крайне трудно, поэтому стоит обратиться за помощью к опытному психотерапевту.

Во-вторых, начать уважать своего партнера, его желания и потребности.

Но иногда единственным выходом из такой ситуации является разрыв отношений. Только так можно прекратить этот порочный круг насилия и страдания. Причем неважно, кто кого бьет, страдают всегда оба и все вокруг.

В следующем материале психологи расскажут, почему женщины терпят домашнее насилие.

Домашнее насилие: бьет – значит любит?

Довольно часто за помощью в различные социальные психологические службы обращаются жертвы насилия. И в роли истязателя часто выступает ни кто иной, как законный супруг жертвы. В основном с подобной проблемой обращаются женщины, поэтому информация о том, как часто мужчины страдают от женской агрессии остается обычно за кадром по вполне объяснимым причинам. Поэтому возьмем к рассмотрению типично женский случай — избил муж.

Проблема насилия в семье — вообще довольно сложна. И не думайте, что она касается только семей с низким социальным статусом. Увы, избивают жен и мужчины хорошо образованные, с высоким положением в обществе — просто они это тщательно скрывают. Но ни в коем случае нельзя привыкать к подобному положению дел. К сожалению, очень часто жертвы домашнего насилия в нем тоже повинны. Речь идет о психологии жертвы — если ты позволяешь себя оскорблять или, тем более, бить, если насильнику все сходит с рук, то тем самым он получает подтверждение, что все дозволено. И действительно, жертва поплачет, поплачет, а потом прощает кающегося супруга. Тем более, что когда он в хорошем настроении, он такой добрый и любящий. А потом все начинается сначала.

Этот порочный круг можно разорвать только в самом начале, после первой же пощечины, первого синяка; если женщина настроена решительно и не склонна прощать обидчика, тогда из брака еще может что-то получиться.

Почему же муж избивает жену? Потому, что в семье его родителей, где он рос и воспитывался, так было принято. Потому, что он не умеет сдерживать свои агрессивные импульсы, не приучен к самоконтролю. Потому что он человек глубоко закомплексованный и несчастный, и в насилии над родными он видит единственный способ самоутвердиться, поднять свою самооценку. Любая из этих причин или все вместе могут подойти в конкретном случае.

Существует множество стандартных советов, как справиться с подобной ситуацией! Обзавестись боксерской грушей, например, и научить мужа переключать свою агрессию на нее. Это тоже выход в тех случаях, когда ситуация не слишком запущена.

С другой стороны, если вы всерьез настроены сохранить семью и любите своего мужа такого, каков он есть, вам придется многое изменить в собственном поведении, научиться методам бесконфликтного общения и правильного ведения беседы. Научиться избегать споров и опасных, болезненных для него тем. Единственный человек, кого мы реально можем изменить, — это мы сами. И потому, как всегда, начинать придется с себя.

Например, в животном мире братья наши меньшие избегают конфликтов при помощи поз подчинения, которые служат как раз для того, чтобы гасить агрессию более сильного партнера. Если у Вас дома есть собака, то Вы должны были эти позы наблюдать, когда Ваш домашний любимец общается во дворе с более сильными собратьями или со своими хозяевами, то есть с Вами.

Сохранились ли эти позы у людей? Отчасти, можно сказать, что да. К примеру, очень многие женские соблазнительные уловки ведут свое происхождение как раз от этих поз подчинения. Представьте себе, например, смеющуюся женщину, откидывающую голову назад. На бессознательном животном уровне она делает ни что иное, как подставляет более сильному партнеру свое незащищенное горло, таким образом, тормозя агрессию у доминирующей особи. Естественно на уровне сознания такое поведение никем не воспринимается как жест подчинения, но, тем не менее, это именно так. Кстати, возможно именно поэтому большинству мужчин так трудно иметь дело с деловыми женщинами. Вряд ли женщина, облаченная в строгий деловой костюм, позволит себе такое свободное поведение. Несмотря на то, что эти жесты давно превратились в чисто символические, они есть и, значит, они зачем-то нужны.

Многие пары, например, вообще прекрасно обходятся без слов в общении друг с другом. В книге одного немецкого психолога приводится такой пример. У семейной пары существовал обычай: за столом жена нарезала еду на тарелке мужа на маленькие кусочки. Когда она вдруг перестала это делать, муж впал в настоящую панику. Настолько важны подобные мелочи в поддержании семейной гармонии.

Существует еще масса техник бесконфликтного общения, освоить которые не мешало бы каждому современному человеку. И сделать это можно на индивидуальной консультации у психолога или в тренинговой группе. Можно попробовать и самостоятельно. Литературы сейчас более, чем достаточно.

Читайте также:  Как понять, что друг влюблен в вас? Как отличить любовь от дружбы?

К сожалению, не всегда овладение приемами бесконфликтного общения или искусством символических жестов бывает достаточно, чтобы прекратить агрессию. Не секрет, что семей, в которых повышенная агрессивность одного из супругов выплескивается на остальных членов семьи, достаточно много. Иногда это происходит в форме психологического давления, что тоже очень тяжело, а чаще все-таки в форме элементарного рукоприкладства. При этом очень часто жертва такого насилия проявляет чудеса дипломатии и психологической грамотности. В таких случаях профессиональная помощь необходима самому агрессору. Если же Вам не удается найти убедительные доводы для своего партнера, необходимые для того, чтобы он согласился принять такую помощь, попробуйте посоветоваться на этот счет со специалистом, привлечь на помощь родственников, родителей, детей, друзей

Если же все вышеперечисленные способы будут Вами испробованы, а результат не достигнут, то тогда Вам, действительно, лучше расстаться, пока не поздно, не подвергая свою жизнь дальнейшей опасности. Помните, что если отношения не может спасти любовь и искренность, то вряд ли вообще стоит их спасать. Терпения и удачи Вам!

Бьет – значит любит? Допускать ли домашнее насилие?

Многие женщины считают, что если мужчина поднимает на них руку, это является следствием его любви. Поэтому они терпеливо сносят все подобные рукоприкладства. Но правильно ли это?

1. А любит ли? Уверенность в том, что мужчина, поднявший руку на свою возлюбленную, испытывает к ней неземную любовь, вероятно, строится на предположении, что ударить можно лишь того, к кому человек неравнодушен. К тому же рукоприкладство как бы свидетельствует о том, что мужчина считает женщину своей собственностью, раз позволяет себе такие выпады.

Что ж, отчасти все это верно. Мужчина действительно чаще всего может поднять руку только на ту женщину, которая ему небезразлична, но подобное поведение говорит вовсе не о любви, а о вседозволенности, агрессивном характере и невыдержанности.

2. Он Вас ударил. Если такая ситуация произошла с Вами – не оставляйте ее без внимания, иначе она будет повторяться. Мужчина начнет думать, что он может делать с Вами все, что захочет, что Вы все стерпите. Но на самом деле подсознательно он поймет, что Вы отчасти лишились самоуважения, раз позволили ему ударить себя и ничего по этому поводу не сказали. А если Вы себя не уважаете, то как ему уважать Вас?

В пылу ссоры, особенно если мужчина нетрезвый, эмоции сдержать очень трудно, вот он и не сдержал. Он Вас ударил. Какой должна быть Ваша реакция? Ни в коем случае не пытайтесь дать сдачи – Вы еще больше накалите ситуацию, и выяснение отношений превратится в драку. Лучше сразу покажите, что Вам очень больно, причем не только физически. Покажите, что Вы шокированы таким поведением и тут же скажите, что такого от него не ожидали. Уйдите в другую комнату, демонстрируя, что обиделись не на шутку. Можете также выказать презрение к нему, что мол, это было “по-мужски”! Словом, дайте ему понять, что он упал в Ваших глазах, и Вы вряд ли ему это простите. И лучше действительно выдержать паузу обиды. Увидев такую реакцию с Вашей стороны, мужчина, скорее всего, извинится и больше не допустит такого.

Однако, если ситуация повторилась, пойдите на более крайние меры – уйдите на ночь к родителям или подруге, не разговаривайте с ним несколько дней.

Если же подобное стало системой – задумайтесь, а нужно ли Вам это? Нужен ли мужчина, которого Вы будете бояться? Даже если он ограничивается пощечиной, хотите ли Вы чувствовать себя униженной? Жизнь с агрессивным мужчиной вряд ли будет счастливой. И не утешайте себя мыслью, что он исправится. Он не изменится. И даже если у вас есть дети – подайте на развод, иначе когда-нибудь его рука поднимется не только на Вас. Если же вы только встречаетесь – тем более бегите от такого и не нужно думать, будто это последний шанс. Уж лучше быть одной, чем терпеть унижения.

3. Вы дали повод. Чаще всего мужчина решается на рукоприкладство, будучи пьяным. Но и в трезвом виде он способен на такое. И иногда дело бывает вовсе не в злобном характере. Ведь известно, что любого человека можно вывести из себя. А если Вы частенько закатываете истерики, вечно недовольны его поведением и постоянно читаете нотации, то неудивительно, что у мужчины заканчивается терпение. Даже не смотря на то, что он Вас любит и не хочет причинить Вам боль, он не в силах сдержать раздражение и обиду, что и становится причиной рукоприкладства. После он будет раскаиваться, но все равно, если он порядочный человек, он будет презирать себя за то, что он совершил низкий поступок, и Вас за то, что дали ему повод это сделать. Так, может быть, нужно перестать создавать конфликтные ситуации и вести более тонкую политику?

Чаще всего мужчина поднимает на женщину руку после того, как она первая ударит его. Это своего рода инстинктивная защитная реакция. Поэтому как бы Вам не хотелось дать ему пощечину, помните о том, что можете получить сдачу.

Поэтому не допускайте драк – это не решит проблему. Лучше разбейте тарелку. Даже крик делает женщину ужасной, так стоит ли закатывать истерику? Можно и без скандалов суметь повлиять на мужчину, стоит только внимательно рассмотреть проблему и поискать пути ее решения в другом направлении. Не один мужчина, который любит свою женщину, не останется глух к ее мольбам, но просить нужно нежно и сопровождать просьбы поощрениями и чаще проявлять деликатность и находчивость.

– Рекомендуем посетить наш раздел с интересными материалами на аналогичные тематики “Психология отношений”

Бьет – значит любит? Допускать ли домашнее насилие?

Инструментарий

Программы обучения

Практика классического гипноза в терапии и психологической коррекции

Нервно-психическая неустойчивость личности: коррекция методами телесно-ориентированной терапии

Методика использования трансформационных игр в психологическом консультировании и психотерапии

Скоро

Российская научно-практическая конференция «Профилактика расстройств поведения: семейный аспект биопсихосоциодуховного подхода»

Конференция Ассоциации консультантов, работающих с авторами насилия в близких отношениях

Международная конференция по исследовательскому образованию школьников ICRES`2020 «От учебного проекта к исследованиям и разработкам»

Международный форум научной молодежи «Шаг в будущее»

Всероссийская научная конференция по исторической психологии «Историческая психология: прошлое, настоящее и будущее»

V Международная научно-практическая конференция «Социально-психологическая адаптация мигрантов в современном мире»

Международная научно-практическая конференция «Семья и дети в современном мире»

VI Международный съезд Ассоциации когнитивно-поведенческой психотерапии «CBTForum2020»

«Бьет — значит любит? Закон о домашнем насилии: за и против»

Рабочая группа Совета Федерации планирует внести в Госдуму законопроект о профилактике семейно-бытового насилия до конца 2019 года. До 15 декабря происходит его общественное обсуждение. В ходе дискуссии в рамках круглого стола «Бьет — значит любит? Закон о домашнем насилии: за и против» сторонники и противники законопроекта представили свои аргументы, а также обсудили, какие шаги необходимы для решения проблемы домашнего насилия в России. Круглый стол состоялся в ИА «Росбалт» 2 декабря 2019 года. Участвовали: Наталия Евдокимова — член Совета по правам человека при Президенте России; Елизавета Великодворская — координатор психологической службы ИНГО «Кризисный центр для женщин»; Николай Стариков – лидер общественного движения «Патриоты Великого Отечества», Андрей Цыганов — редактор РИА «Катюша», председатель экспертного совета Общественного уполномоченного по защите семьи, юрист; Михаил Бриль — психолог, начальник Службы медиации Городского центра социальных программ и профилактики асоциальных явлений среди молодежи «КОНТАКТ»; Владислав Щепельков — профессор кафедры уголовного права СПбГУ; Константин Пархоменко — протоиерей; Елизавета Пархоменко — психолог; Диана Рамазанова — юрист кризисного центра для женщин.

Наталья Евдокимова: «Основная идея этого закона — защитить жертву домашнего насилия. Не вынести осуждение насильнику, не посадить его в тюрьму, а именно защитить жертву насилия. Наши государственные мужи говорят, что все сделано… В том-то и фокус, что защитить женщину при помощи нынешних законов практически невозможно. Декриминализация домашнего насилия привела к тому, что фактически, если ты придешь и пожалуешься на мужа, возбудят административное дело и тебя же накажут, заставят платить штраф. Вот в чем проблема — защиты от насильника нет, ты вернешься домой в ту же ситуацию. Наша задача была прописать в законе нормы, которые бы защитили жертву — я говорю о женщинах, потому что большая часть пострадавших — женщины и дети, а не мужчины, хотя есть и мужчины, над которыми совершают насилие женщины. Есть субъект насилия (насильник) и есть объект насилия (жертва), независимо от пола и возраста. И наша главная задача была в том, чтобы обеспечить именно защиту… К моему большому сожалению, законопроект, проходя через Совет Федерации, был достаточно сильно урезан. проходя через горнило власти, даже не будучи внесенным в Госдуму РФ, он претерпевает множество изменений. В любом случае, нельзя оставаться в стороне — мы последний субъект из бывших республик Советского Союза, в котором, так или иначе, не принят тот или иной правовой акт — закон или постановление правительства, где жертвы домашнего насилия защищены».

Николай Стариков: «…Я очень надеюсь, что в нашей стране нет ни одного человека, который выступает за то, чтобы один человек бил другого. Защитники закона говорят о том, что те, кто выступает против его принятия, якобы занимают такую позицию. Это неправда. Это попытка манипулировать эмоциями. Нам не нравится этот закон по одной простой причине: он ни в коем случае не решает тех задач, о которых говорят лоббисты этого закона. Более того, этот закон создает огромное количество новых проблем. Для того чтобы вы в этом убедились, я прочитаю одно из определений этого закона. Надеюсь, что все, кто выступает как за, так и против этого закона, с ним ознакомились. В статье 2 дается понимание, что же такое семейно-бытовое насилие. Я позволю себе процитировать: «семейно-бытовое насилие — умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления». Теперь хотел бы перевести с юридического языка на русский. Лоббисты закона говорят нам о насилии в семье, подразумевая избиения, побои, убийства, изнасилования, какие-то страшные вещи, которые происходят. Тем не менее, просто понятие того, о чем этот закон, говорит «не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления». Это значит, что все то, ради чего принимается этот закон, в этот закон не входит. Побои, синяки, избиения — ничего этого не может быть в рамках этого закона предотвращено. Это прямо написано в законе… Следующий термин, с которым мы сталкиваемся в статье, — угроза причинения психического страдания. Я буду признателен, если мне кто-нибудь объяснит, что такое угроза причинения психического страдания. Пойдем дальше по тексту. Я хочу, чтобы было понятно, что закон в таком виде не только не решает тех задач, о которых говорят лоббисты закона, но создает новые проблемы, потому что формулировки его расплывчаты и под них может быть подложено все что угодно…»

Читайте также:  С какими мужчинами не нужно встречаться и создавать семью

Владислав Щепельков: «Я практически полностью разделяю точку зрения, которую Николай Стариков озвучил: в таком виде, в котором закон сейчас предложен, он, безусловно, не решает тех проблем, которые, по идее, должен был бы решать… В том виде, в котором сейчас предложен проект, он бесполезен и контрпродуктивен. Если посмотреть на ту проблему, которую он призван решать: по заказу Государственной Думы в июле–сентябре этого года Санкт-Петербургский университет проводил исследование, которое специально было посвящено изучению проблем семейно-бытового насилия в Российской Федерации. По его результатам 21 октября была сделана презентация в Государственной Думе. Основные выводы, к которым пришла группа экспертов: семейное насилие — это социальная проблема. Подтверждается это хотя бы тем, что в ходе всероссийского социологического опроса 2,5 процента взрослого населения старше 18 лет за последний год становились жертвами семейного насилия. Это каждый сороковой. Многие отказывались отвечать на вопросы. Второй вывод: семейное насилие обладает определенной спецификой, и в силу этой специфики требуются специальные меры предупреждения и специальные меры ответственности. Это насилие между близкими людьми. Если вы становитесь жертвой насилия на улице, почти каждый пойдет и заявит об этом. А если вы становитесь жертвой насилия в семье, то, как правило, не заявите или заявите, но не с первого раза. В подавляющем большинстве случаев семейное насилие происходит в домашних условиях — до 90% случаев. В связи с этим требуются специальные меры. Третий вывод, который был сделан: надо определить, что такое семейное насилие, которое требует специальных мер предупреждения и ответственности. Мы исследовали исключительно физическое насилие либо угрозу его применения. Все, что связано с иными видами насилия, которые, в частности, определяются в зарубежном законодательстве: экономическое, психологическое, эмоциональное, сейчас обсуждается в США так называемое технологическое насилие, — здесь мы не получили, да и не стремились получить положительный результат исследования. И в итоге пришли к выводу, что если принимать закон, необходимо ограничиться исключительно физическим насилием (в том числе, сексуальным) и угрозой применения физического насилия. При этом насилие — это умышленные, безусловно, действия, которые создают опасность причинения вреда жизни и здоровью. Еще ряд выводов был связан с институтами судебного или иного приказа, когда жертва, если она обращается в правоохранительные органы, получает защитный ордер. К этому положительно относится подавляющее большинство населения, сотрудники правоохранительных органов и, тем более, жертвы семейного насилия. Закон нужен, но его необходимо дорабатывать».

Андрей Цыганов: «Этот законопроект является фактически механизмом реализации не ратифицированной в России Стамбульской конвенции о защите женщин и порождением черных мифов… Это порождение гендерной идеологии, радикально-феминистской идеологии и инструмент внедрения в семью, внешнего контроля за семьей. Конспективно несколько тезисов: законопроект, опубликованный на сайте Совета Федерации, в отличие от 442 закона об основах социального обслуживания граждан, не делает исключений из принципа добровольности социального обслуживания. То есть, иными словами, ребенку, в отношении которого применяется насилие, принудительно окажут помощь на стороне, сформулируют его интересы и так далее. Это все у нас соцуслуги. Субъекты профилактики очень интересные. У нас уже сейчас, благодаря соответствующим инструкциям и регламентам межведомственного взаимодействия, родители, зачастую, боятся вызывать «Скорую помощь» ребенку после реальной травмы. Потому что боятся «попасть на карандаш» в соответствующие органы. А вот этот вот «замечательный» законопроект фактически превращает медицинские, образовательные организации в таких надсмотрщиков, которые будут собирать информацию по семье. Больше всего умиляет право некоммерческих организаций, которые также отнесены к субъектам профилактики, оказывать психологическую помощь, заниматься реабилитацией. По западной практике мы знаем, что это навязывание этой самой психологической помощи. Неслучайно в Германии, например, эти охранные ордера (аналог нашего охранного и судебного предписания) называются «молотком ведьм». Это способ вымогательства денег, имущества и решения каких-то своих проблем. Закон предусматривает очень широкие права для НКО, вплоть до того, что они могут быть инициаторами вот этого охранного предписания. То есть, представляете — некие доброжелатели, посторонние лица, соседи, какие-то товарищи, под предлогом защиты жертвы, находящейся в беспомощном положении, обращаются в полицию и получают такое предписание, в соответствии с которым человек (в большинстве случаев, это мужчина. ) лишается всех основных прав гражданского состояния! То есть нарушаются все базовые принципы права, презумпция невиновности и так далее. Все, на чем зиждется наш уголовный процесс, семейное, административное право, все нарушается… Потому что, по сути дела, вот это охранное предписание создает новую реальность, новое уголовное право, которое никак не коррелирует с действующим правом… Защитное предписание позволяет, в частности, запрещать насильнику (ну, то есть, лицу, подозреваемому в том, о чем говорил Николай Викторович, в причинении всяких там психических страданий) вступать в контакт и общаться с лицами, подвергшимися семейно-бытовому насилию, в том числе, по телефону, с использованием Интернета. То есть, на самом деле, речь идет, конечно, о выселении человека. Охранное предписание выносится моментально, без всякого суда и следствия…»

Елизавета Великодворская: «Мне кажется, сейчас складывается в дискуссии тот момент, когда, в кавычках, «лоббисты» и, в кавычках, «противники» закона, в общем, сходятся в том, что та редакция, которая есть сейчас, является несовершенной (использую такой мягкий термин). И важно обсуждать сущностно, нужен ли закон, либо обсуждать текущую его редакцию, работа над которой активно продолжается. Мы работаем с 1992 года, то есть уже 27 лет помогаем женщинам, которые пострадали от разных форм насилия. Почему говорю женщинам — потому что мы ориентированы, с одной стороны, на помощь женщинам, с другой стороны, 99 процентов обращающихся к нам — это женщины. Если обращается мужчина, мы также готовы оказать помощь. В прошлом году к нам обратилось 6000 человек через разные средства связи с нами: онлайн-приемную, телефон, очные консультации. Из них 51% — это были женщины, которые пострадали от так называемого домашнего насилия. Почему так называемого — участники круглого стола уже отмечали, что действительно возникает сложность формулировок, потому что в ряде случаев (и нередко) к нам обращаются женщины, которые расстались с мужем (гражданским либо это были интимные отношения разной степени продолжительности), и после их завершения начинается насилие. И мы относим — условно — это насилие к домашнему насилию, хотя есть и другие международные термины, которые шире трактуют эту проблему, а именно — насилие в отношении интимного партнера. Поэтому мы, как представители некоммерческой организации «Кризисный центр для женщин», будем работать в любых условиях. Не было все эти 27 лет закона — мы оказывали помощь. Какое-то время не будет закона — мы будем продолжать работать. Какая бы ни была редакция закона — мы так же будем работать. Другое дело, я бы хотела сейчас как психолог-практик от себя и от своих коллег обозначить, в каких условиях мы эту помощь оказываем и какое количество механизмов у нас есть для того, чтобы защитить от повторения насилия человека, который к нам обратился.

Нередко женщина проживает на одной территории с мужчиной, который совершил физическое насилие, с маленькими детьми. Она звонит в тяжелом эмоциональном состоянии, в слезах, когда муж может вернуться вечером, и она ожидает повторения насилия. И в этот момент мы оказываемся в ситуации, когда у нас есть инструменты оказания психологической помощи. И у нас есть возможность попробовать с помощью тех связей, которые мы установили неформально (потому что у нас сегодня нет четкого описания алгоритмов межведомственного взаимодействия государственных служб и некоммерческих), попробовать ей подобрать убежище, где она останется, если будет готова. В ряде случаев на это уйдет не один день, а то и больше недели. Очень сложно в таких условиях говорить не то что о профилактике первого эпизода насилия, а вообще о профилактике того, чтобы насилие не становилось все более и более тяжелым. Мы здесь говорим о том, что текущая редакция не защищает от тяжелых форм насилия, убийств. И при этом, как говорят исследования, в 94% случаев, до того как произошло убийство женщины, были системные преследования и системное психологическое насилие. Поэтому, если говорить о профилактике тяжелых преступлений, то, конечно, нужно работать на ранних этапах, и в этом смысле нам нужно большее количество инструментов, которые должны быть, в том числе, описаны. Хотелось бы думать, что государство это не только репрессивный инструмент, но и инструмент защиты граждан, которая нам нужна…»

Михаил Бриль: «…С точки зрения психологии, если пойти от общего к частному, то проблема насильственных действий (и не только действий, но и намерений) в семье существует очень давно. Здесь коллеги могут со мной поспорить, но я очень часто говорю о том, что семья в свое время была решением проблемы в племенных общинах. Важные члены племенных общин дрались друг с другом за возможность разделить ложе с нужной обоим мужчинам женщиной. И семья была создана, чтобы урегулировать некоторое напряжение в такого рода сообществах. С тех пор как этот механизм существовал, там существовали и проблемные области, в том числе, которые длительное время решались внутри семьи различными способами. Это были и замалчиваемые элементы насилия, и молчаливо допускаемые элементы измен на стороне. И тот факт, что сейчас российское общество задумалось о том, чтобы централизовано заняться проблемой семейного насилия, это и возможность, …сигнал о том, что…сейчас нужно централизовано с этим что-то делать. И, с другой стороны, риск… Конечно, принятие этого закона породит огромное количество спекуляций этим законом… Но на данном этапе развития общества нам придется что-то делать со сферой семейного насилия…»

Полная видеозапись круглого стола


Ссылка на основную публикацию